Здравствуй, мой добрый и хороший человек!.

0
139

«Здравствуй, мой добрый и хороший человек!»

 

Это было первое, что я услышала набрав телефонный номер Пааты Моисцрапишвили.

Я преодалела некоторое удивление, ведь обычно набирая номер телефона слышишь банальное «Алло» или «Слушаю», а тут совершенно не знакомый тебе человек так высокопарно к тебе обращается! В свою очередь я представляюсь художнику, и говорю, что звоню по рекомендации и хочу посмотреть на работы воочию. Мне было сказано, что я могу придти, когда пожелаю, ведь он с первым пением птиц просыпается и работает до ночи, дни напролет.

 

В Пятницу в два часа дня, я пришла к художнику. Паата меня встретил приветливо, только маленькая собачка явно не разделяла его гостиприимства и лаяла, как будто хотела мне показать, что не смотря на свои маленькие габариты Йоркширского терьера, она готова защищать свою территорию до последнего. Только, когда Паата пригрозил ей жестоким наказанием, она забилась в уголок возле печки, но все же периодически поглядывала на меня изподлобья, как бы говоря я все же слежу за тобой!

 

Паата пригласил меня на кухню и сварил мне кофе. За чашкой кофе он рассказал, что он переживает нелегкий период в жизни, ведь нынешнее правительство отняло у него большую мастерскую в центре города и он вообще никуда не ходит, лишь только в перевывах между работой выгуливает маленького стража их довольно обветшалой квартиры. На мой вопрос не пробовал ли он судебными процессами вернуть себе свою мастерскую,он сказал что подобные действия не для него, ведь он пиллигрим, который путешествует пешком и вообще надо быть благодарным богу за сегодняшний день и хлеб насущий, а ведь многие люди не понимают этого! Я полностью согласилась с ним, ведь это большое счастье, когда твои родные и близкие рядом с тобой, живы и здоровы. Ведь всю прелесть сегодняшнего благополучного дня понимаешь, когда происходит какое-нибудь несчастье и начинаешь понимать, как жалко выглядит муравьинная суета, которой мы зачастую увлекаемся.

 

Сойдясь во мнениях, мы переместились  в гостевую комнату, где стены были полностью увешаны работами. Работы пусть и не блистали техникой, но в них чувствовалась какая-то сила простоты, быть может пропитанная впечатлениями от путешествий пиллигрима. Я приступила к работе и начала снимать картины, но что висело на стенах гостинной, было лишь небольшой частью от работ, которые были везде: за диваном, на шкафах, под шкафами и кроватями и даже сложеные в большие коробки. Так как такое кол-во работ было нереально сфотографировать за день, мы стали выбирать наиболее удачные. В процессе работы я рассказывала подробней о себе и для чего я все это фотографирую.В разгаре фотографирования, раздался звонок на который Паата подняв трубку ответил знакомой мне фразой «Здравствуй, мой добрый и хороший человек!». По всей видимости человек действительно оказался добрым и хорошим, т.к в ответ на монолог звонящего раздался радостный возглас не верящего своему счастью человека. Повесив трубку художник влетел в комнату и кинулся благодарить меня за то, что я пришла к нему «с хорошой ногой», ведь как ему сказал звонящий, ему вернут его мастерскую, о которой он больше и мечтать не мог! Он поблагодарил господа Бога поставив свечку в месте, отведенном для молитв. Держась за голову руками он так благодарил меня за то, что я пришла к нему, что мне даже стало как-то неудобно, но в тоже самое время и приятно, что стала свидетельницей радостного события в жизни художника.

 

Успокоившись от своих радостных эмоций, мы плавно перешли к заключительной и очень важной теме — теме цен. Честно говоря, как-то под влиянием бурной благодарности со стороны художника за мой приход, подумала, что цены должны быть с некоторой скидкой, учитывая мою «счастливую ногу». Художник стал меня распрашивать о суммах, которые обычно платяться коллекционером, но я ответила, что это не в моих правилах разглашать подобного рода информацию и также, что я не практикую рекоммендации к ценообразованию картин. Но художника мой ответ не удовлетворил, и он настаивал назвать среднюю цену за покупаемые работы. Я поняла, что художник не отступит и сказала приблизительную цену в $1000.

 

И тут произошло, то чего я никак не ожидала. Художник подпрыгнул на месте  с криком «Что? 1000? Да ведь это гроши! Я свои картины продаю не меньше чем  за 2000$ и 3000$. Меня сам каталикос Илья II называет человеком обогнавшим время! Я ведь создатель нового течения в искусстве называемом «Миндризм». Я то думал вы с серьезным предложением пришли!» Я не знаю, что со мной произошло в этот момент, но я чуть было не разрыдалась, к горлу подступил ком и глаза наполнились слезами. Я понимала, что я веду себя глупо, но наверное это было вызвано моей усталостью и голодом (ведь было уже часов 5, когда мы закончили снимать работы, а с 9 утра ни крошки в рот не брала). Я ведь пришла, как мне казалось, помочь художнику продать работы, потому что знала что у семьи тяжелое материальное положение. А тут такое!

 

Честно говоря я настолько расстроилась, что даже не нашла нужных слов, что бы парировать возмущенную тираду, которая была направлена на меня. И что меня поразило больше всего, так это секудное превращение человека-пиллигрима, который пренебрегает людскими материальными ценностями и рад каждой минуте жизни, в человека на мой взгляд уж очень материального. Ведь когда нужда в семье, такое поведение по меньшей мере глупо. Я не судья художникам и каждый вправе называть ту цену, которую он считает нужной, но ведь цена картинам обусловливаеться многими факторами и в том числе и техникой  и временнем затраченным на работу (но в картинах Пааты я к сожалению не увидела плодов кропотливого труда из-за которых можно было бы возмущаться из-за предполагаемых 1000 долларов).

 

Художник заметив мое состояние, видимо решил немного исправить ситуацию , тем что сыграл мне джазовые композиции собственного сочинения. Под приятные мелодии я немного пришла в себя, но честно говоря мне хотелось побыстрее удалиться. Но на джазовом концерте, реабилитационная программа не закончилась, а продолжилась цитированием стихов на грузинском, русском, английском, греческом и итальянском языках. Да уж такого поворота событий я не ожидала, но от этого мое желание побыстрей уйти только усиливалось.  Я дождавшись окончания музыкальных и поэтических извинений, стала собираться. Художник напоследок «смягчившись» сказал, что все таки согласен отдать картины за 1000 долларов каждую, и подарил мне четыре маленькие свечки, привезенные из разных стран мира и сказал зажигать их, когда мне нужна будет помощь. Дрожащими руками я взяла свечки и готова была зажечь их тодчас, ведь я себя чувствовала полностью опустошенной. Прощалась я с Паатой под звон множества колокольчиков, которые он связкой держал в руке и которые по его словам сопроваждали его в дальнних путешествиях по миру и с его стороны предподносилось, как высшая степень почета. Маленькая собаченка безмолвно проводила меня взглядом, понимая, что ее территории больше не грозит никакая опасность. Звон колокольчиков я все еще слышала спускаясь по лестнице вниз, он мне еще долго слышался  аж до тех пор пока я не пришла в себя, как будто пробудившись после странного, но очень реалистичного сна.

 Автор : Skangale Via

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ