Дочери, которых не любили и тяжкая ноша семейных секретов

0
80

«Когда я рассказываю людям о своем детстве, и они отвечают, что мне не на что было жаловаться, я всегда говорю: если бы вы только могли видеть сквозь непроницаемую толщу семейных стен…»

Две вещи, которые мне приходится постоянно слышать от читателей, когда я пишу о токсичных матерях. Самая первая – «я думала, я одна такая» и в этих словах все одиночество нелюбимого ребенка. Вторая – «я никогда никому об этом не говорила, потому что боялась, что мне никто не поверит и даже если и поверят, будут думать, что это моя вина».

Правило молчания, как я это называю, является частью проблемы нелюбимых дочерей, потому что обсуждение материнского поведения табуировано. Ирония в том, что такие матери – обладают ли они нарциссическими чертами, проявляют ли сверхконтроль, эмоционально ли недоступны или повышено конфликтны – очень заботятся о том, что подумают другие люди.

Эмоциональная путаница и боль дочери усиливаются в том числе той разницей, которую можно наблюдать между тем, как мать обращается с дочерью на людях и как, когда они наедине.

Реальность в том, что большинство таких матерей кажутся окружающим замечательными. Даже если они не богаты, у таких матерей может быть имидж идеальной хозяйки, у которой дети одеты и накормлены. Часто, они участвуют в различных местных собраниях, благотворительных инициативах – публичный имидж для них очень важен.

«Моя мать все мое детство обесценивала мои успехи в учебе, говоря, что ну хоть в что-то у меня должно получаться, а то ведь я такая страшная и толстая. Она заставляла меня ужасно себя чувствовать каждый день. Представьте мое удивление, когда я узнала, уже став взрослой, что она хвасталась моими успехами другим, потому что это делало её успешной матерью в чужих глазах. Это было последней каплей. Просто классическое лицемерие».

Прячась от прямого взгляда

Иногда дальние родственники в курсе происходящего в семье, но это подается им под соусом, наша дочь такой «трудный» ребенок, «капризная», «слишком чувствительная» или «её нужно держать в рамках», «ей нужна строгость» – этим оправдывается специфическое отношение к ребенку, иначе у людей бы возникали вопросы.

Но чаще всего истинное положение дел, этот «секрет», остается внутри семьи. Когда все дальние родственники и знакомые собираются вместе, такие посиделки организуются матерью в том числе для поддержания её образа любящей, внимательной и семейной женщины.

Иногда отцы участвуют в этом негативном отношении матери к дочери напрямую, но чаще всего нет. Они могут закрывать глаза на поведение супруги или принимать её объяснения, потому что поверили в их идею «я знаю, как воспитывать детей, это женское дело». В некоторых семьях отец находит способ поддержать дочь, пусть даже не открыто:

«Мой отец не хотел напрямую конфликтовать с матерью и становиться мишенью для её агрессии. Но он демонстрировал свою любовь и поддержку незаметно, не так открыто, как бы мне хотелось, но тем не менее я ощущала его защиту. Это заметно помогало. Это не отменяло той боли, какую мне причиняло отношение матери, но правда было полегче».

В других семьях, «секрет» известен сестре или брату, которые соревнуются между собой со спортивным азартом за любовь матери и ее расположение. Контролирующая и конфликтная мать, так же, как и мать с нарциссическими чертами, выдают такую поддержку «порционно», чтобы все внимание было там, где оно, по её мнению, и должно быть: только на ней.

Подковерная борьба и газлайтинг

Семейные секреты погружают дочь, которая и так-то не чувствует себя уместной, в изоляцию. Не удивительно, что огромный вопрос, который преследует таких детей очень прост: если люди, которые должны меня любить не любят меня, кто тогда во всем мире полюбит?

Этот вопрос, как правило, заглушает все аплодисменты, которые слышны в адрес нелюбимой дочери из внешнего мира – ничто не может поднять самооценку, ни новые друзья, ни успехи в школе, ни талант в чем-либо.

Отношение матери к дочери продолжает искажать чувство Я дочери – капля за каплей, капля за каплей, бесконечные капли сомнений. На самом деле, в любой скрытой борьбе – в том числе в газлайтинге – последствия самые разрушительные, именно из неочевидного конфликта.

«Когда я уже выросла и пыталась поговорить со своей матерью о том, что она мне говорила и что со мной делала, она просто отрицала, что это вообще было. Она напрямую обвиняла меня в переворачивании всего с ног на голову. Она называла меня сумасшедшей и говорила, чтобы брат называл меня «сумасшедшая Дженни». Я знаю, что я была права, но все равно на каком-то уровне не могла в себе поверить и моя внутренняя борьба все ещё продолжается. Я так никогда и не могу поверить своему восприятию вещей, ну вы понимаете».

Почему так сложно нарушить молчание

Трудно переоценить сложность эмоциональной связи нелюбимых дочерей с их матерями. Они до сих пор хотят, чтобы их матери их любили, даже тогда, когда видят, что у матери просто нет этой любви. Они чувствуют себя нелюбимыми и в полной изоляции, но бояться, что если об этой проблеме говорить открыто, это принесет еще БОЛЬШЕ стыда и чувства изоляции. А больше всего они переживают, что им никто не поверит.

По оценкам исследователей, около 40% – 50% детей не получают удовлетворения свои эмоциональным потребностям в детстве и имеют небезопасный стиль привязанности. Семейные секреты усложняют жизнь таким детям, а теперь уже взрослым – им трудно ощущать, что их слышат и поддерживают.

И если вам повезло и у вас были любящая мама или любящие родители, и пусть не «идеальное» детство, но все же такое, которое помогло вам уверенно встать на ноги, я очень вас прошу помнить об этих цифрах и понимать, что так было не со всеми.

©Peg Streep, перевод Юлии Лапиной

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here